aif.ru counter
Ольга Ефимкина 1 1078

«У икон особая энергетика». Смоленский реставратор о тайнах своей профессии

Мастер-реставратор - о тонкой и кропотливой работе, которая требует усидчивости и полной концентрации

Фото Антонины Ерофеевой

Об Ольге Куликовой можно сказать, что она хорошо известна в узких кругах. В эти «круги» входят искусствоведы, сотрудники музеев, ценители старины. Результаты ее труда находятся в музеях и храмах смоленских и не только, множество отреставрированных ею картин и икон - в частных коллекциях. Именно Ольга Викторовна в 2009-11 годах была ведущим реставратором во время восстановления иконостаса Смоленского Успенского кафедрального собора.

Путь к мастерству

Ольга Ефремова, smol.aif.ru: - Ольга Викторовна, вы родились на владимирской земле. Что вас связало со Смоленщиной?

Ольга Куликова: - Так сложилась судьба, что Смоленск - это моя вторая родина. Мои родители привезли меня сюда, когда мне было шесть лет. В Смоленске я окончила и общеобразовательную, и художественную школу, и художественно-графический факультет Смоленского педагогического института.

О.Е.: - Откуда впервые появился интерес к реставрации?

О.К.: - Корни моей профессии уходят как раз во Владимирскую область. Меня отвозили туда на лето к бабушке. В ее чудесном деревянном доме был домашний иконостас, который очень привлекал меня. Вообще, там была особая атмосфера: старинные дома, не разрушенные войной, люди верующие, почитающие церковные праздники, добрые, со своим чаепитием у самовара. Там и сейчас та же самая культура осталась, и все это так уютно, близко, тепло… и так дорого мне.                                                                      

Тайна профессии

О.Е.: - Реставрация – очень сложная и ответственная профессия. Как вы ей овладевали?

О.К.: - После школы я попробовала поступить в московское Художественное училище памяти 1905 года, где готовили реставраторов, но не прошла по конкурсу – туда вместе со мной поступали взрослые художники. Пришлось выбрать наш смоленский худграф, там, конечно же, ни иконописи, ни реставрации не учили. А ведь раньше с педагогическим дипломом устроиться работать не по специальности было не так-то просто.

Я расстраивалась, думала, что мне прямая дорога в школу. Но потом случайно вышла на музей, а там, оказывается, нужны реставраторы. Единственное, что вакансия по реставрации икон была занята, но нужен был реставратор масляной живописи. Вот здесь то и началась настоящая учеба. Это стажировки, командировки, совершенно другое образование, допуски к работе – стать реставратором непросто.

 

Сейчас Ольга Куликова готовит к выставке коллекцию Тенишевой. Фото Антонины Ерофеевой

 

О.Е.: - Неужели никогда не хотелось самой заниматься творчеством, писать иконы или картины?

О.К.: - Я это умею, так как у меня художественное образование, но не стремлюсь этим заниматься. Потому что реставрация - это то, что меня полностью захватывает. Приступая к работе, необходимо исследовать живописное произведение, для того чтобы верно определить программу реставрации. В нашем деле только часть ремесла, а остальное - наука. Нужно мобилизовать все искусствоведческие знания, знания по истории, нужно не только технологические особенности работы художника изучить - необходимо понять его мышление.

Ведь иногда отдельные фрагменты приходится восстанавливать с нуля, практически из ничего, по мельчайшим вкраплениям краски. Занимаясь такой масштабной и кропотливой работой, многие вещи осмысливаешь по-новому. Это то, что притягивает, это тайна профессии. А писать иконы я не стремлюсь. Я считаю, что этим должны заниматься глубоко верующие люди, пропускающие изобразительную эстетику через душу и сердце, а я человек светский.                                                                      

Под куполами

О.Е.: - И при всем этом именно вас, светского человека, пригласили реставрировать иконостас в Успенском соборе?

О.К.: - До этого проекта я работала здесь с иконами на столбах. Перед работой меня благословил сам нынешний патриарх Кирилл - тогда еще митрополит Смоленский и Калининградский. Реставрация иконостаса - это был федеральный заказ, от Министерства культуры. Я очень волновалась. Человек я светский, в платке работать не могу – не потому, что не хочу, а потому, что он мне мешает. В юбке лазить по лесам не смогу тоже - это неудобно. Кроме этого, график моей работы было невозможно согласовывать с церковными службами. Однако духовенство не возражало.

Приводить иконы в порядок было сложно, потому что до нас работали не профессиональные реставраторы, а неграмотные поновители. Поновления на иконах были грубые, совершенно не соответствовали эстетике храмовой живописи XVIII века. Иконы - в ужаснейшем состоянии, на некоторых из них - по семь наслоений. Но в полный упадок наш иконостас привело последнее поновление - 70-х годов ХХ века. Оно закрыло все, что было ценного. Все последние записи, естественно, пришлось удалить. А вот реставрация XIX века была выполнена мастерски. Есть места, которые мы просто не трогали, потому что под записью XIX века ничего нет. А нам нужно было придать иконам законченный вид.

 

Этот домашний иконостас достали из запасников к юбилею города. Фото Антонины Ерофеевой

 

Мистика и не только

О.Е.: - Сейчас на реставрации находится знаменитая Смоленская икона Божией Матери «Одигитрия». Вам не предлагали заняться и ею тоже?

О.К.: - Я дала понять, что не смогу, не буду этого делать. С некоторыми иконами работать очень сложно. Поэтому если мне что-то говорит, что лучше не надо, то лучше не браться.

О.Е.: - В чем причина трудностей? Что именно происходит?

О.К.: - Всякое бывает. Это связано, наверное, конкретно со мной. Не знаю, испытывают ли другие реставраторы такие переживания... я просто глубоко вживаюсь в работу. Вы поймите, икона - это культовый предмет, намоленная вещь. Хорошо, если она висела в храме. А если это келейные иконы, домовые иконы, монастырские... Что они несут? Какую энергетику? Это большой вопрос. Иногда бывает даже, что начинаешь фотографировать (у нас каждый процесс сопровождается фотофиксацией), а снимок не получается, и так и эдак снимаешь - все размыто. Это я не мистифицирую, это из практики.

Впрочем, иногда находится и научное объяснение. Как-то раз ко мне на реставрацию попала униатская икона, это была Параскева Пятница, на холсте. Едва приступив к работе, я сразу же заболела. Потом снова взялась, и опять стало плохо. Мне подсказали: проверь ее на радиацию. Оказалось, что икона «зашкаливала», видимо, была где-то в радиоактивной зоне. Но далеко не всегда работа такая экстремальная, вообще, результат моего труда очень благодарный.

 

Иногда фрагменты картин приходится восстанавливать практически из ничего. Фото Антонины Ерофеевой

 

Справка

Ольга Викторовна Куликова, реставратор Смоленского государственного музея-заповедника.

Родилась в 1960 году в городе Киржач Владимирской области. В 1983 году окончила художественно-графический факультет Смоленского пединститута. С 1983 по 1986 год работала учителем рисования и черчения в школе. С 1987 года - художник-реставратор станковой масляной живописи в Смоленском музее-заповеднике. Также работала искусствоведом-экспертом, арт-директором галереи, сотрудничала в московских музеях, преподавала в колледже Смоленского государственного института искусств.

ФОТОГАЛЕРЕЯ


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. ученик
    |
    17:39
    18.07.2013
    0
    +
    -
    ...«У икон особая энергетика».... И это пишут те, кто с издевкой говорят о других верованиях (даже христианских, но других течений. Дескать - фетишизм, тотемизм и т.п.). А неверующие или неправославные в иконе видят картинку на доске (в лучшем случае) и почему-то никакой "энергетики". Заметил, что "энергетика" бывает сильнее, когда надо "отжать" у верующих (или "верующих") побольше денег.
Все комментарии Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Как в Смоленской области будут утилизировать мусор?
  2. Какие дворы Смоленска благоустроят в 2018 году?
  3. Какие документы нужны для получения выплаты на первого ребенка?

Как вы оцениваете работу смоленской «скорой помощи»?